Византия, лекции по культурологии

4. Литература и искусство.

В византийской литературе длительно время сохранялись традиционные античные жанры: речи, письма, эпиграммы, любовная лирика, эротическая повесть. В 10-11 вв. на основе народных эпических сказаний о борьбе с арабами (сарацинами) складывается эпос о Дигенисе Акрите, где прославляются подвиги знатного феодала и его любовь к прекрасной девушке Евдокии. Но с упрочением позиций христианства появляются новые литературные формы – церковная поэзия (гимнограграфия), назидательные чтения религиозного характера для широких масс, так называемые жития святых (агиография), где переплетались реальные события и живые бытовые детали с чудесами о мученичестве святых. Задачи творчества четко ограничивались поучительностью, дидактичностью литературы: цель писателя – не осмысление природы и бытия, а просвещение и спасение тех, кто бродит во тьме невежества. Для него нет необходимости обладать собственным видением мира. Распространение получает суровая аскетическая эстетика монашества, проповедуется превосходство духовной красоты над телесной, отказ от земных благ, прославляются аскетизм и мученичество, борьба с тремя главными пороками человечества: сластолюбием, сребролюбием и славолюбием. Византийская литература охотно избирала своим героем маленького, обыденного, подчас ущербного человека, чья немощная плоть находится в разительном несоответствии с величием его духа. Излюбленный герой агиографии – смиренный, жалкий, «нищий духом», стоящий на последних ступенях общественной лестницы: раб, юродивый, бродяга. И вместе с тем он избранник божий, наделенный сверхъестественным знанием, чудотворец, предсказатель, заступник обиженных. Подобная трактовка образа положительного героя открывала возможность для двоякого социального осмысления. С одно стороны, терпение и смирение возводились в ранг подвига, мучение становилось испытанием во имя Божие, и, следовательно, эксплуатация, нищета и бесправие получали обратный знак, своеобразную божественную санкцию; с другой – подчеркивались достоинства маленького человека и прославлялось сочувствие к нему, осуществлялась своего рода дегероизация героя. Историю Византии описывало немало выдающихся историков, среди которых выделяется Прокопий Кесарийский, блестяще образованный ритор и юрист, посвятивший себя придворной и дипломатической карьере; он был свидетелем столкновений государств и народов, правителей империи и варварских королей, ему были известны самые мрачные придворные тайны. Свои огромные знания и жизненный опыт он вложил в исторические труды: «История войн Юстиниана с персами, вандалами и готами», «О постройках Юстиниана» и «Тайная история»; написанная в глубокой тайне, она с предельной откровенностью обнажает все пороки империи и ее правителей, обойденные молчанием в официальных трудах Прокопия. В них Юстиниан изображается добрым гением империи, великодушным правителем, творцом многих великих дел. В «Тайной истории» Юстиниан выведен злодеем на троне, неумолимым тираном, разрушителем империи.

Византийское искусство исходило из противоположности земного и небесного и из примата небесного над земным. Задачей искусства оказывалось не отображение земного мира, а проникновение за пределы земных вещей, в мир божественный. Главными формами византийской живописи были мозаики, фрески, иконы и книжные миниатюры. Шедевром светской живописи являются мозаики полов Большого дворца: на них были изображены сцены сельской жизни и труда, борьба диких зверей, сцены охоты. Знамениты также мозаики Сан-Витале в Равенне, изображающие торжественную процессию Юстиниана и Феодоры. К 10 в. в византийском изобразительном искусстве, в частности, в живописи, окончательно складывается иконографический канон – строгие правила изображения всех сцен религиозного содержания и святых, а также устойчивый канон в изображении человека. Эстетика созерцательного покоя, торжественной умиротворенности, неизменной упорядоченности влекла за собой создание устойчивой и неизменной иконографии, типы и сюжеты которой практически не изменялись в течение столетий. В отличие от Востока в искусстве Византии человек все же остался в центре художественного творчества. В искусстве обратились к эллинизму, но после глубокой перерабоки его традиций с целью повышения духовного начала. Если языческий мир воспевал в человеке телесную красоту, то византийское искусство прославляло его духовное величие и аскетическую чистоту. В стенных росписях, в мозаиках и иконах и даже в книжной миниатюре голова как средоточие духовной жизни становится доминантой человеческой фигуры, тело же стыдливо скрывается под струящимися складками одеяний. Тело не было лишено внимания, но всегда помнили о примате духовного над телесным, верха над низом. Тело вызывало внимание, поскольку своей грубостью подчеркивало возвышенность и духовность. Избиение святых, их мучения и казни нередко описываются с откровенной подробностью: хлещет кровь, из распоротого живота вываливаются внутренности, праведникам отрезают уши, выжигают глаза, отрубают руки и ноги. Или же художник прибегает к шаржированному, подчеркнуто юмористическому отношению к плоти: позы, пропорции, ситуация, в которой изображены нимфы, античные герои и боги, выглядят как буффонада.

В изображении человеческого лица на первый план выдвигалась его одухотворенность, самоуглубленная созерцательность, внутреннее величие, глубина душевных переживаний. Огромные глаза с экстатически расширенными зрачками, пристальный взор которых как бы завораживает зрителя, высокий лоб, тонкие, лишенные чувственности губы – характерные черты портрета в византийском искусстве классического средневековья. Впечатление замкнутости художественных образов достигалось применением строгой фронтальности изображений и особой колористической гаммы: господствовали пурпурные, лиловые, синие, оливково-зеленые и белые тона. В ранней Византии была популярна светская портретная скульптура: имелась целая скульптурная галерея императоров от Константина до Ираклия, портреты высших чиновников империи. Но позже из художественного творчества почти совсем исчезает скульптура как искусство, прославлявшее телесную, а не духовную красоту. Ее сменил плоский рельеф. Художественное творчество в Византии было подчинено единой системе миропонимания, философско-религиозного мировоззрения, единым эстетическим принципам. Поэтому все виды искусств были тесно связаны между собой единой системой художественных ценностей, общностью сюжетов, стилистических и композиционных принципов. Искусство в конечном счете предназначено служить той цели, которой вообще подчинял свою жизнь человек средневековья – спасению. Поэтому искусство по самой сущности своей должно было быть душеполезным: оно не просто показывает, оно научает. Оно всегда дидактично, всегда содержит в себе этическую оценку, всегда различает добро и зло.

Высокого уровня развития достигла торевтика (чеканка) – изготовление художественных изделий из золота, серебра, бронзы. Предметы культа – реликварии, лампады, паникадила, кованные с рельефами врата храмов, складни с образами святых, оклады икон и книг, множество видов церковной утвари были истинными произведениями искусства. Весьма распространены изделия из металлов были в быту знати: музыкальные инструменты, ларцы, разнообразная посуда наполняли их дворцы. Расцвет прикладного искусства был связан с торжеством эстетики церемониала, парадности, культа императора. Пышность церемоний, утонченный придворный этикет, праздничное великолепие, блеск и элегантность придворной жизни, ритуал процессий, торжественная культовая обрядность рождали эстетику света, блеска, красоты. Великолепные произведения прикладного искусства были в то же время орудием политики и дипломатии – раздача наград, дары храмам и монастырям, подкуп правителей иностранных государств и их послов, снабжение культовой утварью христианских церквей в различных странах поднимало престиж Византийской империи. Наиболее великолепными были произведения в технике перегородчастой эмали, для которой характерны утонченность, полихромность, блестящий золотой фон, чистота и яркость локальных цветов, богатая цветовая гамма. В соборе св. Марка в Венеции хранится запрестольный образ из 83 эмалевых золотых пластин: в центре изображение Христа, на других эмалях – воспроизведение библейских и светских сюжетов. Популярны были камеи и геммы, ожерелья из них, церковная утварь, выполненные в технике глиптики – резьбы по твердым драгоценным и полудрагоценным камням.