Древняя Греция, лекции по культурологии

2. Древнегреческий полис.

В древнейшее время Греция представляла собой несколько царств со значительными пережитками племенного строя; царь-басилевс (басилей) был чем-то вроде племенного вождя. Восседая в своей резиденции – неприступном дворце-крепости, вроде Микен, Тиринфа, Пилоса, он вел себя как вождь, являясь как бы отцом своего многочисленного племени, был верховным жрецом и главнокомандующим, предводительствуя своими соплеменниками в грабительских набегах и собирая традиционную дань. Около 8 в. до н.э. , после так называемых Темных веков (характеризовались упадком культуры) на месте прежнего родового строя утвердилась новая политическая структура – «город-государство», полис, охватывающий сам город и прилегающую к нему территорию, населенную свободными гражданами. Расцвет полисной системы совпал с расцветом так называемой классической Греции (5-4 вв. до н.э.). Полисы были организованы как суверенные гражданские общины, в которых сплоченные в замкнутую привилегированную группу граждане противостояли остальной массе неполноправного или вовсе даже бесправного эксплуатируемого населения – переселенцам из других городов и рабам. Само слово «полис» означает по-гречески «город». Первоначально оно означало просто огороженное, укрепленное место, оплот племени во время войны, постепенно становившийся его постоянным административным центром. Затем полисом стали называть и более обширное и более развитое поселение с цитаделью-акрополем, торгово-ремесленническим и административным центром, противостоящим (в организационном плане) сельской округе. Одновременно полис стало обозначать государство, поскольку оно практически совпадало с городом и контролируемой им территорией. Так же именовался и коллектив граждан, представляющий это государство и совпадающий с ним (община без города была таким же полисом, как и община в городе, или легко могла стать таковым). «Город – это люди, а не стены», - писал Фукидид. Полисное устройство воплощалось в участии граждан в народных собраниях, в судах, в принятии решений о делах государственной важности. Основой гражданства была принадлежность человека к семье, к фратрии и к филе, и люди, связанные общественными и культурными узами, составляли замкнутую общность. Центром государства был главный город; население его объединяли общие интересы и в сфере публичной, и в сфере частной. Размеры городов-государств были различными – от очень крупных (Спарта, Аттика) до самых маленьких (Коринф, Самос, Эгина). Некоторые государственные объединения, охватывавшие значительные территории, включали в себя несколько отдельных полисов (Беотия состояла из 20 «мини-государств», Фокида из 22). Каждое небольшое государство имело свой диалект, свою политико-правовую организацию, собственных богов и героев, собственный календарь, свою монету. Но вместе с тем существовало и сознание общности интересов, и чувство принадлежности к некоему единству, и взаимная лояльность. Число полноправных граждан полиса, как правило, было значительно меньше общего числа жителей. Гражданин – это был человек, обладающий полными гражданскими (право вступать в законный брак, владеть недвижимым имуществом (землей), право лично защищать свое дело в суде) и политическими (право присутствовать на народных собраниях, выступать на них с речами и занимать гражданские должности) правами. Одно из наказаний, чаще всего применявшееся судами – атимия (лишение гражданских прав: могло касаться потери только политических прав, а могло и всех, могло быть временным или окончательным, и даже наследственным (прав лишались и потомки)). Вернуть права можно были лишь по амнистии (отдельному человеку добиться этого было очень трудно). Но за обладание гражданскими правами приходилось расплачиваться индивидуальной свободой. Тело человека принадлежало государству и было обречено на его защиту. Имущество граждан всегда находилось в распоряжении государства, и если гражданская община нуждалась в деньгах, она могла приказать женщинам отдать драгоценности, кредиторам – передать долги государству или списать их часть, ремесленникам – продать товар по фиксированной цене. Частная жизнь также была подчинена государству. Брак и деторождение рассматривались как долг перед государством. Государство имело право не допускать, чтобы его граждане были безобразными или уродливыми (в Спарте новорожденных осматривала специальная комиссия и решала их судьбу). При политеизме в греческих полисах существовала государственная религия: следовало тщательно соблюдать (пусть даже формально) культ местного божества, иначе грозило обвинение в святотатстве (при том, что можно было не особо почитать даже таких общегреческих богов, как Зевса). В Афинах предусматривалось наказание за уклонения в национальных празднествах. Государство ставилось превыше всего, тем более, выше гражданских свобод. Против тех, кто гипотетически мог повредить государству (пусть даже во всем следуя законам), могла быть применена процедура остракизма. Каждый гражданин должен был сообщить имя человека, который, по его мнению, имеет чрезмерные политические амбиции (следовательно, может замышлять установить тиранию). Голосующих должно было быть не менее 6 тыс. Тот, на кого придется наибольшее количество голосов, должен на десять лет покинуть пределы Аттики. Однако изгнанник не лишался ни гражданских прав, ни своего имущества. Писали имена на самом дешевом и наиболее доступном материале – черепках от глиняной посуды, называвшихся остраками; отсюда и название этого своеобразного суда – “остракизм”. Жертвой остракизма могли стать наиболее преданные государству люди, единственной виной которых была большая популярность, естественно, вызывавшая зависть. Политики постоянно обвиняли друг друга в тиранических замыслах. Остракизм был наиболее действенным методом расправы с соперником, но инициатор остракизма порой вскоре сам становился жертвой “суда черепков”. Он был не наказанием, а только предосторожностью со стороны гражданской общины по отношению к гражданину, которого она подозревала в возможности причинить ей когда-нибудь беспокойство. В Афинах можно было быть осужденным за негражданский образ мыслей (как Сократа) и действий, за недостаточную привязанность к государству. Явление же тирании (единоличного правления) было широко распространено в греческих полисах 7 в. до н.э., причем тираном именовался всякий, захвативший власть насильственным образом, а не обязательно жестокие правители: многие тираны провозглашали широкие программы общественных работ, чтобы доставить заработок согражданам (строительство каналов, водопроводов, дорог), прямую поддержку торговли, ремесла и сельского хозяйства как основ благосостояния и культуры. Отрицательную характеристику явление тирании получило только с развитием демократии. Аристократический индивидуализм был сильным стимулом к установлению тирании, и одновременно являлся мощным фактором ее разрушения, поскольку именно из эгоистических честолюбивых побуждений в борьбе за власть с себе подобными, аристократические представители стали апеллировать к низам, развязали их политическую инициативу и в конце концов привели их к победе над знатью. Иными словами, аристократические лидеры вольно или невольно помогали утверждению демократического полисного строя.

В связи с относительным перенаселением, которое испытывала материковая Греция (малоплодородная почва, непригодность части территории для земледелия) а также по политическим мотивам, часть населения вынуждена была покидать родину в поисках пригодных для проживания свободных или малозаселенных земель. Преимущественно это были небогатые слои населения (исключая политических изгнанников). Так было положено начало процессу колонизации – хозяйственного освоения новых территорий. Эта колонизация была практически всегда мирной – отчасти из-за незаселенности осваиваемых земель, отчасти в незаинтересованности колонистов во вражде с представителями местного населения из-за малочисленности первых, а также из-за необходимости поддерживать с местным населением торговые отношения. Колонизация была упорядоченным процессом – метрополия (город-государство, откуда переселялась группа колонистов) определяла численность тех, кто собрался переселяться, выделяла для этого необходимые средства. Переселенцами руководил ойкист, в обязанности которого входил выбор местности, наделение колонистов землей, организация политического управления, постройка храмов. Переселенцы не утрачивали своих гражданских прав в метрополии, равно как представители последней считались гражданами вновь создаваемых поселений. Однако в политическом плане колонии были практически независимы от своих метрополий, связь с которыми постепенно утрачивалась. Колонизации подвергались прибрежные районы, сначала ближайшие к материковой Греции, затем, по мере сокращения незанятых земель, колонии образовывались все дальше и дальше, но неизменно на морском побережье. Нередко колонии настолько успешно развивались, что были вынуждены сами основывать уже собственные колонии (например, Милет). С установлением гегемонии Афин и образованием Афинского морского союза на землях союзников афиняне организовывали свои военные поселения – клерухии, что являлось формой контроля над союзниками, средством удержать их в сфере своего политического влияния.

В Афинах помимо граждан проживали метеки – чужеземцы, осевшие в городе с намерением остаться там навсегда. Они обязаны были выбрать себе патрона из числа граждан, иначе им грозила конфискация имущества. Метеки облагались всеми обычными налогами и служили в войсках, но при этом платили особый налог – 12 драхм в год. Они не имели права владеть земельной собственностью, а только рабами и движимым имуществом. Некоторые получали право изотелии (букв. равнообязанность), то есть не имели патрона, но несли одинаковые повинности с остальными гражданами и пользовались правами (кроме политических). Существовали также отпущенники (бывшие рабы), которые во всем уподоблялись метекам, но в качестве патрона имели своего прежнего хозяина и не могли его сменить по своему желанию. Прав гражданства не имели также нофои – дети, рожденные вне брака, а также те, у кого отец и мать были чужеземцами. Получить права гражданства считалось важным преимуществом, но для этого требовалось множество разных формальностей. Во-первых, закон запрещал делать афинянином кого-либо, кто не заслужил этого важными услугами, оказанными государству. Во-вторых, необходимо было, чтобы кто-либо из граждан внес предложение о предоставлении гражданства, а народное собрание решило, обсуждать или не обсуждать этот вопрос. Если же считали нужным обсудить, то в собрании должно было присутствовать не менее 6 тыс. граждан. За важные услуги государству метек мог получить гражданство. Незаконное присвоение гражданства расценивалось как преступление. С целью выявления подобных случаев иногда проводилась полная проверка списков граждан по демам.